Баллистика, завод в Дании и космодром: планы руководства Fire Point, которую не смог купить Миндич

Руководство компании Fire Point провело свою первую масштабную пресс-конференцию, на которой побывала LIGA.net. Пересказываем для вас самое интересное – не только о связи с Миндичем и Цукерманом.Старт компанииДенис Штилерман, совладелец и главный конструктор: История Fire Point началась, когда в 2022 году мы поняли – дроны, которые покупаем за собственные средства и донатим на армию, стоят слишком дорого. Мы могли бы изготавливать не хуже, при этом значительно дешевле.В конце октября 2022–го решили сделать дрон, который будет нести 50 кг на 700 км. Для этого основали с Егором (Скалыгой. – Ред.) компанию Fire Point. Купили ООО, которая уже была на рынке, чтобы сразу быть в реестре плательщиков НДС. Далее создали дрон. Первый полет – январь 2023-го.Ирина Терех, CTO: Я присоединилась к команде в июне 2023 года. Нас тогда было 18 человек, сейчас – 2200. Уже был прототип, который летал. Поняла, что нам надо принципиально пересматривать подход к дизайну, если хотим делать массовое изделие.Тогда Денис сказал: "Если настроишь производство хотя бы 20 дронов в месяц, будет супер". Сейчас этот показатель перешел за 100.Егор Скалыга, совладелец и директор: Моя работа – обучать военных пользоваться нашими продуктами, я прихожу на каждый запуск.С 2014 года участвовал в инициативе "Крылья народного тыла" – покупали и привозили дроны для разведки. Мои друзья были участниками "Колеса народного тыла", поставляли машины.Вообще я по специальности военный фельдшер. Ездил в полевые госпитали, возил туда препараты, которые останавливают кровь.СправкаВ 2024 году Fire Point увеличила свой доход в 26 раз по сравнению с 2023 годом – до 4,3 млрд грн при чистой прибыли 600 млн грн. У компании два совладельца: 97,5% принадлежит Денису Штилерману, остальным владеет Егор Скалыга.Связь Fire Point с МиндичемШтилерман: Мы стали успешными не благодаря Миндичу. Это Миндич пришел к нам, потому что мы стали успешными.В марте 2024 года состоялись открытые испытания, которые проводили Силы обороны вместе с американским посольством. Задача была попасть в цель, пролетев под воздействием РЭБ. Участие принимали не только наши компании, но и международные. И мы единственные прошли это испытание.После этого пошел шквал предложений стать нашими акционерами. Пошло контрактирование от АОЗ (Агентство оборонных закупок Министерства обороны Украины – ред.), предложения законтрактовать от военных.Одним из людей, которые предлагали стать нашим совладельцем, был Миндич. Переговоры достаточно долго продолжались, у него был живой интерес, но в конце концов мы ему отказали. У меня с ним есть общий интерес – художник Шерешевский, работы которого нам двоим нравятся. Больше ничего.Терех: До марта 2024 года, выполнив первые два контракта на 50 и 250 единиц, мы не знали, что делать дальше. Других контрактов на горизонте не было. Хотя военным понравился наш продукт, тогда все только начинали пристреливаться. И это довольно мало, чтобы понять, что это за средство, и начать нормальное производство.Когда почти полгода были без контрактов, нас пригласили на независимый открытый конкурс. Наша компания была самой молодой среди участников, но единственной, которая выполнила все задачи. После этого нас начали активно контрактовать.Этот бизнес начали за собственные средства – $1,5 млн, и они были еще до войны. Это не очень большая сумма для подобного производства. Зачем нам партнер, если у нас уже есть заказы, мы сделали первичные инвестиции, наше оружие успешно применяется.Очень внимательно относимся к людям, с которыми сотрудничаем, но в то же время мы не являемся правоохранительным органом и не можем точно проверить, не был ли каждый сотрудник в чем-то когда-то заляпан.Штилерман: Миндич претендовал на 50%, предлагал десятки миллионов долларов. Но после успешных испытаний мы понимали, что стоим не меньше миллиарда.И за значительно более высокую цену нашу долю готов приобрести суверенный фонд одной страны – ожидаем закрытия сделки в ближайшую неделю. Преимущество в том, что у этой страны бюрократическая нагрузка меньше, чем в Украине.Дело НАБУ о завышении цен и связи с ЦукерманомШтилерман: Михаила Цукермана (брат Александра Цукермана. – Ред.) я знаю очень давно. В начале войны понял, что из–за моей деятельности с 25 февраля (вероятно, речь идет о волонтерской помощи армии. – Ред.), жизнь в опасности. Поэтому собрал всю наличность, которая была у меня и моей матери, отвез ее Михаилу Давыдовичу и написал завещание на эти деньги. Последний раз был у него в офисе на Софийской площади в 2024 году.Я пережил несколько банковских кризисов и не очень доверяю банковским счетам. Свои средства храню либо в наличных, либо в ценных бумагах.Обысков у нас не было. Весной мы передали правоохранителям все документы, которые у нас запросили, включая информацию обо всех банковских транзакциях – несколько грузовиков.Скалига: Если мы имеем дело с деньгами государства, контроль государства – это нормально. Поэтому ничего удивительного здесь нет. Нами интересовались все органы, которые должны проверять и контролировать государственные деньги. Мы сотрудничаем и предоставляем все документы. Никаких обысков у нас не было. Пока никаких обвинений в наш адрес тоже не было.Российский паспорт ШтилерманаШтилерман: 28 августа 1991 года я выписался из Киева и поехал учиться в Московский физико–технический институт. Все люди, которые имели постоянное место жительства в Украине на момент 24 августа 1991 года, являются гражданами Украины. Все люди, которые на момент 18 ноября имели зарегистрированное место жительства в России, являются гражданами России. Таким образом у меня было два гражданства.К счастью, в 2016 году меня лишили гражданства РФ за то, что участвовал в Майдане и помогал АТО. Документы о моем лишении гражданства я не хочу делать публичными, но предоставил их журналистам, которым доверяю – это Дмитрий Тузов и Наталья Мосийчук, чтобы они убедились в правдивости.FP5 – это ракета или ракета-дронТерех: У нас есть большое различие в регуляторной политике в отношении дронов и к ракетам. Поэтому многие ракеты кодифицированы как БпЛА. Это нужно, чтобы они быстрее могли пройти тестирование и поступить на вооружение.Вся дроновая украинская индустрия обязана своим расцветом, в первую очередь, снижению бюрократической нагрузки и фидбэку от военных, которые применяют БпЛА на поле боя. На этих двух столпах и на производителях держится наша ракетная программа, которая сейчас почти вся называется беспилотниками.Если такие же условия, как были сделаны из постановлений №256 или №1275, будут применены в отношении ракетной программы, мы резко переназовем все ракетами. Пока же даже баллистика у нас называется "беспилотник".СправкаДроны Fire Point с начала 2025 года поразили 64 российские цели, среди которых – шесть заводов, семь аэродромов, 28 объектов нефтяной промышленности и 15 военных объектов.Когда полетят ракеты FP-7 и FP-9Штилерман: FP-7 – готовая ракета. Финализируем экзамены и надеемся поставить ее на вооружение до нового года. Но юридически – это не ракета, а баллистический дрон. Баллистический дрон FP-9, который летит до 855 км и несет 800 кг взрывчатки, надеемся поставить на вооружение до июня, все для этого есть.Только два критических компонента не можем производить в Украине. Это твердотопливные двигатели, потому что если прилетит в производство – будет экологическая катастрофа. Поэтому сделали предприятие в Дании. И инерционные навигационные системы, потому что если прилетит рядом, придется рекалибровать стенды.Терех: Все продукты разрабатываем и изготавливаем за собственные средства – реинвестированная прибыль с дронов FP-1 и FP-2.Развитие ППОШтилерман: Мы создали ракету, подобную С-400, но полностью композитную, поэтому она легче и может дальше лететь. Предложили всем странам Европы сделать на базе открытой архитектуры и программного кода систему перехвата баллистических ракет.Две крупные европейские компании дали согласие присоединиться к этой программе. Она называется Фрея. И в ближайшее время еще две ведущие компании добавятся.Если не удастся изготовить головку самонаведения, то будем перехватывать старым методом, когда радар будет отслеживать баллистику и отправлять координаты на перехватчик до самого момента перехвата. Надеемся, что перехват баллистической ракеты будет стоить меньше миллиона долларов.650 инженеров и мегаконсультантыШтилерман: Майк Помпео – не единственный иностранец, который должен быть в нашем Advisory Board (консультативном комитете), ведем переговоры еще с несколькими экспертами. Они помогут нам пойти дальше: к созданию системы европейской ПВО для перехвата баллистических ракет, созвездия спутников для связи и космодромов для запуска этих спутников.Мы еженедельно тратим сотни миллионов гривен на R&amp;D–центр, в котором работает 650 инженеров.Локализация и масштабированиеТерех: Не от хорошей жизни мы начали заниматься производством почти всех компонентов наших изделий "инхаус". Даже двигатель внутреннего сгорания изготавливаем сами, 82 детали из 84 отливаются в Украине. Если бы это можно было купить с полочки хорошего качества в необходимых количествах, мы бы этим точно не страдали.Но в тех масштабах, в которых Украина поглощает оружие на фронте, его не производит никто. Соответственно, наш подход к созданию чего–либо одинаков: "Сможем ли мы потом это решение масштабировать?". Эти проекты мы создаем с нуля для того, чтобы потом можно было производить много и обеспечить фронт в большом количестве. А вот взять готовую разработку и потом думать, как ее отмасштабировать, не получится.Роль Игоря Фурсенко в Fire PointШтилерман: Игорь Фурсенко был устроен на должность администратора. Он и его подчиненная занимались эвакуацией моей семьи из России. Моя бывшая жена с двумя моими детьми находилась в РФ и не очень желала оттуда выезжать.Эти люди предлагали ей разные варианты в другой стране, подбирали школу для детей, дом, помогали с оформлением документов. С Игорем я общался, пожалуй, три раза в жизни.Мы не могли прописать в документах, чем он реально будет заниматься, поскольку это поставило бы под угрозу безопасность моей семьи.Знала ли компания, чем занимается Фурсенко? (В контексте Энергоатома. – Ред.) Нет, не знала. Но безопасность главного конструктора – это не его собственное дело, это дело всей компании. Если бы мою семью взяли в заложники, жену посадили бы в тюрьму, а детей – в детдом, то они бы получили рычаги влияния на меня, могли бы шантажировать.Иранский каучукСправкаОдин из гостей заявил, что есть уголовное дело, в котором Укрспецэкспорт якобы импортировал в Украину каучук из Ирана для Fire Point.Терех: Когда мы научились делать маленькие ракеты, скупали всю доступную химию по миру. Оригинальный поставщик этого каучука был либо из Турции, либо из какой–то европейской страны, ничего не выдавало в нем Иран.Поэтому мы благодарны работникам таможенной службы, которые вовремя смогли увидеть видеть видеть эту маркировку и остановили процесс импорта в Украину. Больше не сотрудничаем с этим поставщиком.Штилерман: Увеличиваем собственное производство химии, потому что найти ее – не так просто.Скалига: На темп нашего производства эта ситуация никак не повлияла.